Николай Сетков

Николай Сетков

Куда ведет эволюция?

Люди Текст: АСТРЕЯ STYLE. Фото: АСТРЕЯ STYLE

Антропологи всего мира с уверенностью заявляют: эволюция Homo sapiens не остановилась. Просто ее ход не столь заметен на промежутках времени – коротких в эволюционном измерении и длинных в масштабе прогресса. Куда движется человечество в своих изменениях в целом и как изменяется зубочелюстная система современного человека в частности – об этом мы поговорили с профессором СФУ, доктором биологических наук Николаем Александровичем Сетковым. 

Николай Александрович, какие существуют доказательства того, что эволюция не остановилась, несмотря на то что человек научился приспосабливать окружающую действительность под себя?

Если проанализировать геном, то дети от родителей, и тем более внуки от дедов, отличаются очень сильно. Особенно это отражается на содержимом церебральной капсулы – попросту говоря, на головном мозге. С ним происходят невероятные вещи: он становится все меньше и меньше. Особенно если сравнить массу мозга современного человека с кроманьонцем, а тем более с неандертальцем. Происходит это из-за того, что человеку все меньше нужно иметь реальных навыков для того, чтобы выжить. Почти нет физической опасности, пищу добывать не приходится, на работе мы делаем изо дня в день одно и то же – разнообразие навыков утеряно. Под натиском научно-технического прогресса эволюционирует и окружающая среда, создавая нам все более безмятежное существование.


Смотрите, какая получается логическая цепочка: эволюционируя, человек научился крупномасштабному производству пищи, охота и собирательство стали неактуальными, изменился качественный состав пищи – она стала более усвояемая. Крупномасштабное производство продуктов всегда обедняет их состав.


От состава пищи зависит многое – стал меняться зубочелюстной аппарат, за изменениями в метаболизме потянулись изменения в церебральной (мозговой) сфере, которые, в свою очередь, повлекли изменения в образе жизни, которые также дают толчок к новым изменениям. Не стоит забывать и про участие в нашей жизнедеятельности микроорганизмов. Микрофлора очень сильно реагирует на состав пищи, особенно на ее трудноусваиваемые компоненты (клетчатка), и от нее во многом зависит, какими болезнями человек рискует заболеть. От нее также в итоге во многом зависит и генетический профиль конкретного индивидуума и даже целой популяции.

Приведите, пожалуйста, конкретные примеры изменений.

В Тибете живет малочисленная народность шерпов. Сейчас основной их заработок заключается в том, что они помогают экспедициям поднимать на большую высоту грузы. Там, где уже не могут идти с поклажей лошади, где обычные люди преодолевают сотню шагов за час из-за горной болезни, эти коренастые тибетцы бодро двигаются и поднимают багаж туристов. У этого этноса, благодаря изменению гена EPAS1, в крови наблюдается постоянное количество кислорода, несмотря на пониженное его содержание в атмосфере, и текучесть крови у них в два раза лучше. Другой пример – люди баджо, как их еще называют, морские цыгане, живущие по берегам Малайзии, Индонезии и Филиппин. Они добывают пищу из морских недр и, соответственно, часто ныряют и долго задерживаются под водой. Приблизительно за 1000 лет у них в полтора раза увеличился размер селезенки, которая хранит насыщенные кислородом эритроциты, поступающие в кровоток при ее сокращении во время ныряния. Аналогичная ситуация происходит в организме у кашалотов и других морских млекопитающих. За последние 150 лет коренные голландцы добавили к своему росту целых 20 см. Если «заглянуть» в гены, то мы увидим, что каждое последующее поколение отличается от предыдущего четырьмя-пятью мутациями.

В частности, общая тенденция на планете – это потеря массы костной и мышечной ткани при увеличении общей массы тела.


Лет 20 назад сотрудники КрасГМУ исследовали кости людей, которые жили в Красноярске 50 лет назад и были захоронены на Троицком кладбище. Кости этих людей оказались толще на 20%, чем у ныне живущих. Еще пример. 100 лет назад сесамовидная косточка встречалась у 11 процентов людей, а сейчас – у 39. Она считалась утраченной человеком, поскольку присутствует в скелете у обезьян Старого Света. И вот косточка возвращается, причем никто не знает ее функции (трется о мыщелок берцовой кости в коленном суставе). Предполагают, что увеличение массы тела и роста приводит к увеличению нагрузки на коленный сустав, но при этом носители косточки в два раза чаще страдают артритом.

А как менялись и меняются зубы человека?

Начиная с млекопитающих формирование коренных зубов связано со слиянием просто устроенных одиночных зубов, похожих на клыки, называемых меродонтами, – так образовались моляры (от лат. mola – «жернов»), которые предназначены для перетирания пищи. Разнонаправленность движений челюстей этому способствует. Но в то же время сохранились и резцы, и клыки, функцией которых является откусывать и отрывать плоть добычи. Это еще раз подтверждает нашу приверженность к смешанному типу питания. Именно у человека разнофункциональные зубы значительно отличаются друг от друга. И вторая отличительная особенность наших зубов – это их несменяемость, связано это с возникновением речи, в противном случае изменялся бы прикус и нарушалась бы артикуляция. Конечно же, нужно сравнивать три вида хорошо известных нам людей: кроманьонцы, неандертальцы и денисовцы. Самые крупные зубы из этих «кузенов» были у денисовцев, у неандертальцев чуть меньше, и у бывших кроманьонцев (ныне Homo sapiens) – самые мелкие. Примерно 640 тысяч лет назад эти ветви разделились. Есть мнение, что до этого у Homo erectus произошла мутация, сильно ослабившая жевательные мышцы и приведшая к уменьшению массы жевательного аппарата, а освободившийся костный материал эволюция использовала для построения свода черепа. У «тупикового родственника», Homo robustus, были невероятно мощные мышцы и челюсти. У сегодняшних мартышек жевательные мышцы в 8 раз сильнее человеческих.


Все эти события – изменение состава пищи, ослабление жевательного аппарата, увеличение объема черепной коробки и мозга, возникновение речи и адаптация зубочелюстного комплекса к речевой артикуляции – между собой связаны. Интересно, что у сапиенсов объем мозга меньше, чем у неандертальцев и денисовцев, но в силу ряда причин эволюция почему-то оставила нас, а не их.

И у первых сапиенсов в среднем мозг был на 20% больше, чем у современного человека. Дело в том, что на уровень интеллекта влияют архитектоника мозга, его организация, характер межнейронных связей. Это же подтверждает и сравнительный анализ объемов мозга известных личностей. У некоторых гениев объем сильно проигрывал. Например, великий французский математик Эварист Галуа имел мозг почти как у шимпанзе. А у Тургенева, напротив, мозг весил 2400 граммов. Сегодня есть очень интересные работы о прунинге мозга. Синаптический, или нейрональный, прунинг – сокращение числа синапсов, или нейронов, для повышения эффективности нейросети и экономии ресурсов, удаление избыточных связей. Прунинг включает в себя обрезку аксональных шипиков. Это процесс отмирания синапсов, который происходит между ранним детством и началом полового созревания. Мозг сначала активно растет, а потом начинает оптимизироваться. 


Что сегодня происходит с зубами?

Сегодня мы практически совсем перестали питаться жесткой пищей – все перетертое, мягкое, сладкое. Современного ребенка невозможно заставить грызть морковку, репу, брюкву и даже яблоко. Зубы, по большому счету, сегодня не нужны. Мышцы слабнут, практически 100% населения подвержены кариесу. Сейчас уже не у всех людей вырастают «восьмерки» – зубы мудрости, есть тенденция к уменьшению их количества. Их размеры уменьшаются уже давно – примерно на 1% каждую тысячу лет. То есть за последние 100 000 лет человеческий зуб потерял в размерах примерно половину. К чему это приведет – сказать сложно. Предсказания футурологов – вещь ненадежная.


Возврат к списку