Иван Охлобыстин

Иван Охлобыстин

Нельзя счастье пускать на самотек!

Люди Текст: АСТРЕЯ STYLE. Фото: АСТРЕЯ STYLE

Многодетные родители Иван и Ксения Охлобыстины приехали в Красноярск с поэтическими чтениями, собрав почитателей авторов Серебряного века. Но это было вечером – а днем глава большого семейства, актер, режиссер, сценарист, блогер и экс-священнослужитель дал интервью журналу «АСТРЕЯ Style»

Наталья Герасимова: Когда журналисты задают вам вопросы, о чем чаще всего спрашивают?

Иван Охлобыстин: Ой, по-разному бывает. Про религию часто, про мировоззрение. Когда зовут в телепрограммы с разбором чужой частной и часто неприглядной жизни, мы отказываемся. Спрашивают, как так случилось, что детей много, – отвечаем, что семья мы пьющая! (Смеется.)

Евгения Арбатская: Тогда какие интервью вам нравится давать – жесткие, провокационные, с неудобными вопросами или мягкие, полюбовные, бережные?

И. О.: Поскольку я сам в прошлом журналист, то из профессиональной солидарности стараюсь помочь коллегам и работаю на них. Если разговор идет в русло жесткого – я не против. Но пару раз бывало такое, что попадал. Например, с Ксенией Собчак – знал точно, что опозорюсь, но шел.

Е. А.: А какой контент вы потребляете как зритель?

И. О.: Да как все. Вот, последнее, что смотрел, – лекции Джо Диспензы (доктор хиропрактики. – Ред.), трансперсональную психологию, которая за последнее десятилетие вышла из сферы new age, из сферы аномальной психологии и вошла в сферу влияния науки. Часто смотрю пиратские копии фильмов. «Мстителей» я одолел только с третьего раза. (Смеется.) Понял, что Marvel устал от своих героев, стал их всех «убивать».

Н. Г.: Расскажите о своих семейных традициях – какие-то передались от ваших родителей, что-то от семьи супруги, может быть, что-то придумали сами?

И. О.: От моих передалось немного. Я жил с мамой, которая в мои лет пять разошлась с папой. Потом меня воспитывала бабушка в деревне. Большая часть традиций – новодельная, придуманная нами. Как-то мы с Оксаной поняли, что потеряли ощущение праздника от Нового года, и договорились о таком распорядке: едем к десяти в церковь, а до шести не едим, потом причащаемся в полночь. И уж потом все празднества. Хорошая бытовая традиция – приучили детей звонить и сообщать, где они и что с ними. У нас есть семейный чат в WhatsApp, и я порой пишу туда педагогически-укорительные тексты: «Сволочи поганые, хари нажрали, а отцу не позвоните!» Так они стали издеваться! Звонят и долго со мной разговаривают, обстоятельно – а я долго разговаривать по телефону не умею. Так я в ответ – инструкцию, как должно разговаривать с родителем: очень кратко, по существу, потом идет похвала отцу и признание в любви, на этом заканчиваем! (Смеется.) Еще какие традиции?


У нас много друзей, которые «прилипли» по жизни, они все из разных сфер – буржуй, голодранец, автослесарь, врачей несколько, рок-н-ролльщик, и они все такие уже родные-родные. Если во время праздника устал, можешь, не извиняясь, пойти и лечь спать. И таким составом мы частенько накрываем стол.


Я шучу, говорю: «Оксанка, ты, наверное, все-таки дворянка, тебя все время тянет на балы. Я уже не знаю, чем зарабатывать, чтобы обеспечивать наш досуг!» Отмечаем дни рождения, естественно. Причем мои стали регулярно отмечать с сорока лет. Я им говорю: «Мне Гарик Сукачев сказал, что сорокалетие отмечать нельзя, это все на погибель!» А они мне концерт на даче устроили, стихи написали, людей пригласили кучу. Конечно же, отмечаем церковные праздники, вокруг них многие традиции построены. А, вот еще бытовая традиция! Я раз увидел где-то опыты – воду замораживали под Баха и под вопли терзаемой кошки. И в первом случае кристаллы получались ровные, красивые, гармоничные, а во втором – ломаные. И я подумал: мы ж на семьдесят процентов из воды состоим, надо Баха слушать. И теперь уже много лет у меня на кухне стоит колоночка, из которой доносятся сии чарующие звуки. Жидкости в организме гармонизируются.

Дмитрий Герасимов: Какие принципы воспитания детей выкристаллизовались у вас с супругой за годы родительства?

И. О.: Дети все очень разные, и подход к каждому нужен свой. Поэтому считаю основными константами любовь и уважение. Их можно ругать и даже иной раз пороть – без членовредительства, конечно. Но они всегда должны знать, что ты их уважаешь. Были такие случаи, когда я говорил своим: «Дети, вы просто пока недоразвитые взрослые. Никакой мистики в этом нет. Вы так же наделены и правами, и обязанностями». Они, конечно, вынужденно соглашались. И, надо сказать, подростковый период у старших проходил довольно мягко.

С учетом того, что моя жизнь – далеко не ангельская, думал, что будет все хуже, что вернется за грехи родителей. Мы, тушинские панки, всякое видали.


Мы пришли к выводу, что большинство педагогических книг – от лукавого. Когда родилась Дуся, мы читали Бенджамина Спока, чьи идеи позже оказались сомнительными. И сейчас мы видим по дочери, как это на нее повлияло. А в принципе, убеждать детей можно только личным примером. Слова остаются словами.

Н. Г.: Как ваши дети выбирают занятия и профессии – вы задаете какой-то вектор?

И. О.: До девятого класса профессионально не ориентируем никак. После я начинаю нудеть, чтобы они отвлеклись от своих маленьких электронных приборов и озадачивались вопросом, куда поступать. Чтобы они начинали готовиться, дабы поступить на бюджетное обучение. А выбор детьми увлечений получается спонтанно. Варя подошла, когда ей было семь лет: «Хочу играть на гитаре!» Я повел ее в Дом пионеров, и она лет семь-восемь занималась. Причем преподаватель, милейший дядька, на каком-то году ввел дополнительно фортепиано, а потом передал ее своей коллеге ставить вокал. Она поступила в «Сеченовку», с первых курсов стала бегать по больницам и просилась дежурить. Ей нравится медицина, хотя она страшно спорит и ругается, все ей советуют не быть врачом, но она все равно нацелена. Анфиса – она очень интересный человек, при всей своей несобранности у нее удивительный дар организатора. На площади за десять минут спокойно может состряпать революцию, выучилась на маркетолога. Дуся – та прямолинейна, знала, куда хочет пойти, это касалось и образования: сперва не попала на бюджет, но позже перевелась, потом поступила в аспирантуру, там ею была получена специальность орнитолога. Вася – тонкая творческая личность, долго ходил, не знал, что дальше делать. В итоге сказал мне: «Хочу как ты, быть сценаристом: ходить никуда не обязательно, дома сидишь, пишешь». (Смеется.) Я говорю: «Вася, так я к такому графику больше тридцати лет шел! А до этого тебе придется руки по локоть стереть писаниной!» Но, он мальчик начитанный, увлеченный литературой, сейчас, слава Богу, ходит на курсы. Нюша – это ребенок очень интересный: знаете, есть такие девочки-аэлиты и мальчики-ихтиандры, вот она из таких. Одно время она хотела быть обнимателем панд, потом утрамбовщиком в токийском метро – она вообще очень любит азиатов. Ну а Савва даже под угрозой расправы пока зависает в гаджетах. Мама с ним уроки учит, а он все равно так и норовит туда «убежать». Его бессмысленно воспитывать, он космический разум. Разные поколения можно сравнить с электронными приборами: мы – это старые компьютеры с программным обеспечением ни то ни се, но с жесткими дисками, оперативной памятью, устройствами ввода информации, роутерами, а они – это просто модемы. Если что-то надо, у них сразу вся Сеть в руках, включая британскую библиотеку и советскую энциклопедию.

Е. А.: У вас дети могут критиковать родителей? Например, Варя критиковала вашу роль доктора Быкова?

И. О.: Я не уверен, что она видела этот сериал. Я сам из «Интернов» серий двадцать всего посмотрел. Потому что «чукча не читатель – чукча писатель». Я в старости хочу год посвятить просмотру этого сериала – там как раз почти на каждый день придется по одной серии, их 352. К моему творчеству они почти никак не относятся. Из моих работ им понравились «Царь», «Временные трудности», то, за что меня чаще ругают.

Е. А.: А вообще по жизни они могут вас критиковать?

И. О.: Да, могут. Но есть критика, которая требует немедленного исправления, а есть критика мимо проходящего. Поскольку они понимают, что не могут мне приказывать или настоятельно советовать, то критика может быть такая – на уровне шутки. Скажем, они критикуют меня всегда за одежду. Говорят: «Ты, папа, одеваешься вроде в хорошие шмотки, но они всегда подобраны словно с закрытыми глазами, разного цвета, фасона, стиля и эпохи».

Е. А.: Коль «чукча писатель», почему всегда так мало текста к постам в инстаграме?

И. О.: Я к нему отношусь как к семейному альбому. Кто-то родился – поздравить, умер – пособолезновать. Съездили, может, в какое место диковинное – показать. Много текста отвлекает от фото. Когда-то я вел твиттер, там у меня было миллион двести подписчиков. Последний мой пост был – поздравил жителей ДНР с Пасхой Христовой, и мне закрыли профиль. ЖЖ держать – это означает отвечать и постоянно отслеживать этот процесс.

Д. Г.: Кто из российских современных писателей вам нравится?

И. О.: За нашу литературу, надо сказать, не стыдно – ни в прошлом, ни сейчас. Шаров, Елизаров, Водолазкин, Вячеслав Иванов – есть кого читать. Наша страна, в отличие от всего остального мира, выдает много хороших литературных произведений. Сегодня мир стал некреативным, люди замкнулись на удовольствиях.

Н. Г.: Вопрос от имени начинающих литераторов: если двигаться в этом направлении, с чего начинать?

И.О.: Много читать. И много писать. Пробовать разные жанры. Никого волооко не слушать. Нельзя счастье пускать на самотек – чем больше пишешь, тем больше совершенствуешься. Больше читаешь – пополняешь набор инструментов. Думаю, что у 90 процентов людей есть этот талант, его нужно развивать. Можно публиковаться в соцсетях – может, сразу большого интереса у аудитории и не будет, но рука набьется. А, коль скоро рука набьется – и вкус родится, и, глядишь, читатель потянется. 


Блиц-опрос.


Как бы вы кратко ответили ребенку о смысле жизни?

Смысл жизни – в самой жизни. Точка.

Пять прилагательных – каким нужно быть человеком?

Добрым, порядочным, веселым, работоспособным и верным.

Объясните ребенку, что такое компромисс.

И нашим, и вашим.

О чем думаете в первую очередь, когда просыпаетесь?

Уехала ли Оксанка в церковь. Если нет, то можно на кухню мотануть и колбасы нарезать, оскоромиться. А потом исповедоваться и покаяться. (Смеется.)

А о чем больше всего думаете?

Ни о чем. Я много лет занимаюсь йогой, есть, кстати, православный аналог медитации – «исихия» называется. Эта практика направлена на прекращение внутреннего диалога, который если не остановить, то в голове оказывается каша из мыслей.

Зачем человеку семья?

Все в жизни надоедает, а семья – нет: это и есть жизнь, это организм, который развивается.

Какой рецепт счастливой семьи?

Только любовь.


Возврат к списку